Синдром психической зависимости и его проявления

Синдром включает психическое влечение к наркотику и способность достижения состояния психического комфорта в интоксикации. Психическое (обсессивное) влечение.

Патологическое влечение наркомана к наркотику было известно давно. Описывалось это влечение в его крайних формах, лишавших больных надежды на выздоровление, заставлявших совершать тяжкие преступления.

По современным представлениям эти описания имели своим предметом влечение компульсивное. В настоящее время, наряду с компульсивным, выделяют влечение психическое. Психическое влечение выражается в постоянных мыслях о наркотике, подъеме настроения в предвкушении приема, подавленности, неудовлетворенности в отсутствии наркотика. Часто влечение сопровождается борьбой мотивов. В сочетании с навязчивостью мыслей о наркотике это дает основание называть психическое влечение обсессивным. Если компульсивное влечение диктует поведение больного, то психическое, обсессивное, определяет настроение, эмоциональный фон. Не всегда больной может дать отчет в существовании у него влечения психического. Для этого необходим достаточный интеллектуальный уровень и опыт самоанализа (то, что называют «душа просит», «душа горит» обычно оказывается влечением компульсивным). Очень часто вольной может передать лишь, что ему чего-то не хватает, мы видим состояние недовольства, неудовлетворенности, раздражительности. Лишь косвенно можно установить психическое влечение: неудовлетворенность отсутствии наркотика, оживление в рассказе о том, что и как он, больной, принимал, преобладающая тематика спонтанных разговоров. Влечение определяется по тому, как неадекватно положительно оценивает пациент все, связанное с наркотизацией, хотя словесно показывает критическое к ней отношение, и как чрезмерно отрицательно воспринимает в повседневности то, что наркотизации мешает.
Все это свидетельствует о том, что в духовном мире наркомана возникла аффективно насыщенная привязанность, кататимно исказившая мышление и снизившая субъективную ценность прежних интересов. Обсессивное влечение перестраивает психическую жизнь больного и межличностные его отношения, меняет социальную ориентацию личности. Факторы внешней ситуации начинают оцениваться с точки зрения их способствующих или препятствующих наркотизации возможностей, в своем течении обсессивное влечение волнообразно. Оно выражено, если необходимый ритм наркотизации соблюдается без задержки — в этом случае возникающее влечение удовлетворяется тут же. Оно может подавляться крупным конфликтом вследствие наркотизации; конфликт, несвязанный причинно со злоупотреблением, напротив, обостряет влечение. Часто госпитализация (особенно первая) в психиатрическую клинику приводит к исчезновению влечения, и если у больного еще не сформирован абстинентный синдром, то в первые дни наблюдения диагноз затруднителен. Однако в последующем — и тут общение пациента с наркоманами оказывается провоцирующим фактором — влечение становится видимым.
Наконец, психическое влечение может погаснуть, если у больного появилось новое сильное увлечение чем-нибудь (не наркотиками) и он находится в состоянии положительного эмоционального насыщения.Обостряется психическое влечение при неприятных переживаниях, не связанных с наркотизацией, а также при включении условно-рефлекторных механизмов: встречах с людьми, в компании которых наркотизировался, посещении мест, где доставал или принимал наркотик. Разговоры на тему о наркотике и ассоциированных с процессом наркотизации представлениях также обостряют влечение. Психическое влечение к наркотику — один из ранних симптомов, но его трудно выявить, особенно если у больного установка на диссимуляцию. Будучи одним из первых симптомов, обсессивное влечение одновременно и самый длительный, трудноустранимый симптом. С течением болезни, по мере усложнения симптомо-комплексов, психическое влечение отступает на задний план, заслоняемое более яркими симптомами, например компульсивным влечением, абстинентным синдромом. Однако в ремиссии, когда снята острая симптоматика и состояние больного вполне благополучно, оказывается, что обсессивное влечение продолжает существовать часто в той же степени выраженности, что и до лечения. И во многих случаях психическое влечение оказывается единственной причиной безуспешности усилий и врача, и самого больного, причиной рецидива.Влечения к наркотику в пределах любой формы наркомании достаточно типичны и сходны, вне зависимости от разнообразия действий отдельных наркотиков. Как мы покажем в разделе, посвященном проблеме специфичности, психическое влечение наркомана к своему наркотику неспецифично. Это влечение может удовлетворяться любым наркотическим веществом (если нет несовместимости). Поэтому наркоманы в ремиссии могут менять форму наркотизма.Способность достижения состояния психического комфорта в интоксикации. Состояние психического комфорта в интоксикации — не синоним эйфории, а понятие более широкое. При этом нами имеется в виду не столько переживание удовольствия, сколько уход от неудовольствия. И у здорового человека временами возникает желание выпить спиртное, и здоровый человек ощущает приятное в опьянении. Однако это не проявление обсессивного влечения и не состояние психического комфорта в интоксикации в том смысле, в каком это приложимо к наркоману.Симптом способности к психическому комфорту в интоксикации генетически связан с обсессивным влечением. Неудовлетворение влечения ведет к состоянию неудовольствия. Со временем перерывы в приеме наркотика оказываются периодами психического (вначале) дискомфорта. Постепенно наркотизирующийся начинает осознавать, что только под действием наркотика его психическое самочувствие удовлетворительно. Эта психическая комфортность в интоксикации своей исключительностью и отличается от того психического комфорта в опьянении, который видим у здорового. Здоровый человек способен получать удовольствие и испытывать психический комфорт в ряде ситуаций. Наркоман — только при условии приема наркотика.Но если бы способность достижения состояния психического комфорта у наркомана в интоксикации характеризовалась лишь исключительностью, то этот симптом можно было бы не выделять. Способность достижения состояния психического комфорта исключительно в интоксикации можно было бы рассматривать как оборотную сторону медали — психического дискомфорта воздержания, как выражения влечения.Однако прослеживание симптома способности достижения психического комфорта в интоксикации показывает, что с течением болезни этот симптом обогащается рядом черт. Их следует определить как способность к оптимальному психическому функционированию.Классические опыты доказывают, например, что алкоголь многообразно нарушает психические функции здорового человека. Получаемые при этом низкие результаты сопоставимы с низкими результатами исследованного теми же тестами трезвого алкоголика (это служило одним из оснований видеть в состоянии опьянения здоровых лиц прообраз дефекта у хронических алкоголиков). Но если бы того же алкоголика привели в состояние умеренного опьянения, то тут он показал бы способности внимания, памяти и осмысления более сохранными, чем у пьяных здоровых и чем у себя самого в состоянии трезвом.Вот в этом улучшении психических функций под действием привычного наркотика и заключается еще одна характеристика симптома способности достижения состояния психического комфорта в интоксикации. Таким образом, состояние психического комфорта в интоксикации означает не только уход от дискомфорта трезвости, но и восстановление психических функций.Наркотик становится необходимым условием благополучного психического существования и функционирования. Этот симптом мы наблюдаем при всех формах наркомании: несобранность, неработоспособность, отвлекаемость до приема дозы и восстановление возможностей при достижении необходимого уровня интоксикации.Подобные явления, при спаде интоксикации видимы до возникновения в течении болезни абстинентного синдрома и, следовательно, их нельзя оценить как его составляющее. В дальнейшем, при сформированном абстинентном синдроме, межинтоксикационный промежуток также какое-то время еще свободен от абститентных знаков, но психическая дисфункциональность выражена.